![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
doldoniusЯ, конечно, не утверждаю, что это единственная причина, но посмотрите, как шустро посыпалась Российская империя после изобретения проклятым инородцем Якоби (не иначе, на деньги госдепа) буквенного телеграфа.
1850 — телеграф.
1861 — отмена рабства.
1867 — продана Аляска.
1881 — народовольцы прихлопнули государя императора.
Ну, а дальше XX век и окончательный шпациренгеен, продолжающийся так долго лишь потому, что обширные пустоши на северо-востоке Евразии владельцам более доброкачественных территорий и даром не нать, и с доплатой не нать.
Ведь что делает дешевая быстрая связь? С точки зрения управления — жестко привязывает периферию к центру. Отправили к губернатору какого-нибудь там Дальнего Востока конного гонца с приказом — сколько он будет скакать? Затребованный отчет сколько будет обратно добираться? Если возникнут сомнения, посланный ревизор когда доедет? А обратно? И что он там разнюхает о позапрошлогодних податях? То есть у периферийных губернаторов (воров и мздоимцев, разумеется) возникает за счет временно́го лага приземленный грубый личный интерес захапанную провинцию грабить расчетливо, неторопливо и по возможности грамотно. Чтоб и государю императору отослать, и себе на хлебушек оставить — и так из года в год, то есть до мяса людишек по возможности стричь избегая.
С электросвязью лаг практически исчезает. Губернатор дальней колонии становится исключительно голосом Саурона, напыженной на царскую десницу петрушкой. А центральной (питерской ли, московской ли, омской ли) власти на благоденствие далеких подданных [густо зачеркнуто] наплевать.
При том, что цикл работы государства российского еще с Петра состоит в том, чтоб ограбить подданных, продать награбленное богатым иноземцам и закупить на выручку у тех же иноземцев чего государь пожелает, грабли, ранее волочившиеся на потрепанной веревочке, обретают шипастую стальную рукоять, и империя наносит смертельный удар самой себе. То есть в первую очередь, конечно, экономике колоний (причем определенная для себя центральной властью граница метрополии ползет к центру и к середине первой четверти XXI века практически совпадает с забором государева дворца), но кого ж это волнует.
1850 — телеграф.
1861 — отмена рабства.
1867 — продана Аляска.
1881 — народовольцы прихлопнули государя императора.
Ну, а дальше XX век и окончательный шпациренгеен, продолжающийся так долго лишь потому, что обширные пустоши на северо-востоке Евразии владельцам более доброкачественных территорий и даром не нать, и с доплатой не нать.
Ведь что делает дешевая быстрая связь? С точки зрения управления — жестко привязывает периферию к центру. Отправили к губернатору какого-нибудь там Дальнего Востока конного гонца с приказом — сколько он будет скакать? Затребованный отчет сколько будет обратно добираться? Если возникнут сомнения, посланный ревизор когда доедет? А обратно? И что он там разнюхает о позапрошлогодних податях? То есть у периферийных губернаторов (воров и мздоимцев, разумеется) возникает за счет временно́го лага приземленный грубый личный интерес захапанную провинцию грабить расчетливо, неторопливо и по возможности грамотно. Чтоб и государю императору отослать, и себе на хлебушек оставить — и так из года в год, то есть до мяса людишек по возможности стричь избегая.
С электросвязью лаг практически исчезает. Губернатор дальней колонии становится исключительно голосом Саурона, напыженной на царскую десницу петрушкой. А центральной (питерской ли, московской ли, омской ли) власти на благоденствие далеких подданных [густо зачеркнуто] наплевать.
При том, что цикл работы государства российского еще с Петра состоит в том, чтоб ограбить подданных, продать награбленное богатым иноземцам и закупить на выручку у тех же иноземцев чего государь пожелает, грабли, ранее волочившиеся на потрепанной веревочке, обретают шипастую стальную рукоять, и империя наносит смертельный удар самой себе. То есть в первую очередь, конечно, экономике колоний (причем определенная для себя центральной властью граница метрополии ползет к центру и к середине первой четверти XXI века практически совпадает с забором государева дворца), но кого ж это волнует.
