![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
doldoniusДля всех, кто дорожил единственным добрым, что оставил нам СССР — большим, разнообразным и все-таки единым языковым и культурным пространством — у меня плохие новости. Мы его теряем, доктор.
Так И Сяк Приходящий подкрался ловко и незаметно. Покуда мы дробили клавиатуры, споря о грамматическом роде слова "кофе" и ужасаясь орфографическим кошмарам Сети, он зашел с тыла и вдарил по самому дорогому: контексту.
Беда даже не в том, что средний обыватель более не представляет, как и чем живет некий далекий город. Беда в том, что в ровно подстриженной и прошнурованной всесоюзными премьерами виртуальной реальности СССР мы не обзавелись за ненадобностью привычкой активно собирать подобные знания. Ее просто нет в базе навыков популяции. Сидней? О, прикольно, можно посмотреть. Сыктывкар? Тьфу, да что интересного может быть в Сыктывкаре? Важно было разве что знать, чего в Сыктывкаре нет. Вот к этому обычно все и сводилось: к изучению локальных дефицитов при планировании визита.
Потом случилось много всякого. Ну, вы знаете. На одном из этапов хунта, закручивая гайки, практически уничтожила средства массовой информации. Ей это еще выйдет боком, но ныне моя песнь о другом. Именно тогда, когда Сыктывкар начал заметно отличаться от Стерлитамака, общедоступный источник хоть сколько-нибудь достоверных данных о том и другом исчез.
Какое-то время всё катилось достаточно ровно. Синхронизировали-то нас долго и тщательно. Но со временем, как и водится в подобного рода системах, начали накапливаться расхождения. На границах и просторах потихоньку принялись расти стены непонимания.
Мы этого не замечали. Какие стены, какие границы? У нас же есть интернет! Вот же у меня и москвичи на связи, и сибиряки, и украинцы, и калифорнийцы — только щелкни кнопкой. И со всеми мы друзья-приятели, и читать друг друга нам взаимно интересно, и на профессиональные темы есть с кем поболтать, и просто так потрепаться. И мы напрочь не замечали, как теряется общий экстралингвистический контекст.
Мы все еще пишем на более-менее одном языке, но мы перестаем понимать друг друга.
Когда-то, когда я еще активно занимался прикладной психологией, меня зачаровывали японские фильмы. Совершенно невозможно было предсказать, над чем там засмеются, совершенно невозможно было вычислить, на что и почему там обидятся. Сейчас ровно то же самое я наблюдаю в рунете. Мы потихоньку превращаемся друг для друга в таких же загадочных чертей дунянгуй. Да что там, уже почти превратились. Мне зачастую легче понять соседей из Тувы, чем знакомых из Москвы и Петербурга. У тувинцев бывает похуже с русским, они резче реагируют на одни темы и меньше на другие, но мне легче сообразить, пусть хотя бы постфактум, как и почему. Больше общего контекста.
И с этим, непонятные друзья мои, надо что-то делать. Важнейшей из наук, если мы все еще надеемся избежать резни, по сравнению с которой гражданская столетней давности покажется мелким недоразумением в дружной семье, для нас должно стать лингвострановедение.
Какие предложения есть у меня? Со смеху помрете: больше лытдыбра. Как можно больше лытдыбра.
Особенно это относится к вам, москвичи. Замкадыши в большинстве своем не были у вас давно, а очень и очень многие вообще никогда. Русско-московская граница одна из самых давних, укрепленных и непроницаемых. Начнись потасовка, вас легче всего будет дегуманизировать, а для многих и многих вы уже слились с разрушающими провинциальные экономики богатеями в одно гадкое абстрактное чудище с рогами от госдумы и чекистскими копытами.
Медленно. Повторяю. Вы. Хорошие. Нормальные. Люди. Знаю. Видел. Это. Просто. Нужно. Всем. Показывать.
И да, я знаю, что вас по уши утомило, что плюют в нуворишей и предателей, а попадают в вас. Но это потому и выходит, что за тысячи километров вас — вот именно вас, добрых, славных и хороших — не видно. Депутня видна. Первый канал виден во всей его путиноскопической мерзости. А вас не видать. И обидно, да. Но выбор-то простой: либо расстаться во взаимной обиде почти готовыми к драке врагами, либо терпеливо объяснять. И терпеливо понимать. И терпеливо отвечать. И терпеливо спрашивать.
Но и сибиряков предупреждаю: шевелитесь бодрей. Наши города друг от друга дальше, чем европейские столицы. В каждой избушке свои погремушки, и знаем мы о соседских не больше, чем средний эскимос об ударных инструментах Огненной Земли. Если мы позволим иллюзии общности себя убаюкать, очень и очень скоро любой прохвост сможет нас перессорить на раз-два.
Рассказывайте о себе и месте, где живете. Расспрашивайте своих сетевых знакомых. Заводите новых, и чем они дальше живут и больше от вас социокультурно отличаются, тем лучше. Ссорьтесь и ругайтесь — только потом обязательно миритесь.
Интегрирующее влияние партии и правительства кончилось. Видимо, навсегда. Заграница в этом деле при всем желании не поможет. Единой культурой нам, скорее всего, уже не быть. Но, возможно, все еще возможно, нам удастся наковырять в разделивших нас стенах достаточно дыр, чтобы продолжить разговор. И это было бы славно. Ведь если мы окончательно перестанем друг друга понимать и замолчим, слово возьмут товарищ маузер, че калашников и госпожа взрывчатка.
Какие еще будут предложения?
Так И Сяк Приходящий подкрался ловко и незаметно. Покуда мы дробили клавиатуры, споря о грамматическом роде слова "кофе" и ужасаясь орфографическим кошмарам Сети, он зашел с тыла и вдарил по самому дорогому: контексту.
Беда даже не в том, что средний обыватель более не представляет, как и чем живет некий далекий город. Беда в том, что в ровно подстриженной и прошнурованной всесоюзными премьерами виртуальной реальности СССР мы не обзавелись за ненадобностью привычкой активно собирать подобные знания. Ее просто нет в базе навыков популяции. Сидней? О, прикольно, можно посмотреть. Сыктывкар? Тьфу, да что интересного может быть в Сыктывкаре? Важно было разве что знать, чего в Сыктывкаре нет. Вот к этому обычно все и сводилось: к изучению локальных дефицитов при планировании визита.
Потом случилось много всякого. Ну, вы знаете. На одном из этапов хунта, закручивая гайки, практически уничтожила средства массовой информации. Ей это еще выйдет боком, но ныне моя песнь о другом. Именно тогда, когда Сыктывкар начал заметно отличаться от Стерлитамака, общедоступный источник хоть сколько-нибудь достоверных данных о том и другом исчез.
Какое-то время всё катилось достаточно ровно. Синхронизировали-то нас долго и тщательно. Но со временем, как и водится в подобного рода системах, начали накапливаться расхождения. На границах и просторах потихоньку принялись расти стены непонимания.
Мы этого не замечали. Какие стены, какие границы? У нас же есть интернет! Вот же у меня и москвичи на связи, и сибиряки, и украинцы, и калифорнийцы — только щелкни кнопкой. И со всеми мы друзья-приятели, и читать друг друга нам взаимно интересно, и на профессиональные темы есть с кем поболтать, и просто так потрепаться. И мы напрочь не замечали, как теряется общий экстралингвистический контекст.
Мы все еще пишем на более-менее одном языке, но мы перестаем понимать друг друга.
Когда-то, когда я еще активно занимался прикладной психологией, меня зачаровывали японские фильмы. Совершенно невозможно было предсказать, над чем там засмеются, совершенно невозможно было вычислить, на что и почему там обидятся. Сейчас ровно то же самое я наблюдаю в рунете. Мы потихоньку превращаемся друг для друга в таких же загадочных чертей дунянгуй. Да что там, уже почти превратились. Мне зачастую легче понять соседей из Тувы, чем знакомых из Москвы и Петербурга. У тувинцев бывает похуже с русским, они резче реагируют на одни темы и меньше на другие, но мне легче сообразить, пусть хотя бы постфактум, как и почему. Больше общего контекста.
И с этим, непонятные друзья мои, надо что-то делать. Важнейшей из наук, если мы все еще надеемся избежать резни, по сравнению с которой гражданская столетней давности покажется мелким недоразумением в дружной семье, для нас должно стать лингвострановедение.
Какие предложения есть у меня? Со смеху помрете: больше лытдыбра. Как можно больше лытдыбра.
Особенно это относится к вам, москвичи. Замкадыши в большинстве своем не были у вас давно, а очень и очень многие вообще никогда. Русско-московская граница одна из самых давних, укрепленных и непроницаемых. Начнись потасовка, вас легче всего будет дегуманизировать, а для многих и многих вы уже слились с разрушающими провинциальные экономики богатеями в одно гадкое абстрактное чудище с рогами от госдумы и чекистскими копытами.
Медленно. Повторяю. Вы. Хорошие. Нормальные. Люди. Знаю. Видел. Это. Просто. Нужно. Всем. Показывать.
И да, я знаю, что вас по уши утомило, что плюют в нуворишей и предателей, а попадают в вас. Но это потому и выходит, что за тысячи километров вас — вот именно вас, добрых, славных и хороших — не видно. Депутня видна. Первый канал виден во всей его путиноскопической мерзости. А вас не видать. И обидно, да. Но выбор-то простой: либо расстаться во взаимной обиде почти готовыми к драке врагами, либо терпеливо объяснять. И терпеливо понимать. И терпеливо отвечать. И терпеливо спрашивать.
Но и сибиряков предупреждаю: шевелитесь бодрей. Наши города друг от друга дальше, чем европейские столицы. В каждой избушке свои погремушки, и знаем мы о соседских не больше, чем средний эскимос об ударных инструментах Огненной Земли. Если мы позволим иллюзии общности себя убаюкать, очень и очень скоро любой прохвост сможет нас перессорить на раз-два.
Рассказывайте о себе и месте, где живете. Расспрашивайте своих сетевых знакомых. Заводите новых, и чем они дальше живут и больше от вас социокультурно отличаются, тем лучше. Ссорьтесь и ругайтесь — только потом обязательно миритесь.
Интегрирующее влияние партии и правительства кончилось. Видимо, навсегда. Заграница в этом деле при всем желании не поможет. Единой культурой нам, скорее всего, уже не быть. Но, возможно, все еще возможно, нам удастся наковырять в разделивших нас стенах достаточно дыр, чтобы продолжить разговор. И это было бы славно. Ведь если мы окончательно перестанем друг друга понимать и замолчим, слово возьмут товарищ маузер, че калашников и госпожа взрывчатка.
Какие еще будут предложения?
no subject
Date: 2014-02-27 02:32 pm (UTC)1. На твой взгляд отличаются слова-термины или реалии или отношение к ним?
2. Разнообразие, насыщение общего пространства различиями, разве это плохо?
3. Жизнь сейчас не слишком ласковая, и как-то все сильно поагрессивнили. Не является ли образ "чужого" - отражением в зеркале нашей собственной агрессии?
4. "разделяй и властвуй" - может это и есть тот самый механизм?
Лытдыбры - наверное хорошо, но я их всегда писала с огромным трудом, ну как-то это не мой жанр совершенно. Хотя чужие читаю с удовольствием :)
no subject
Date: 2014-02-27 04:20 pm (UTC)2. Нет. Но это если пространство общее. Или, наоборот, если всем понятно, что общего пространства нет (ну, допустим, одна из сторон диалога — русскоязычная семья, четвертое поколение живущая где-нибудь на Тайване). А у нас общее пространство исчезло так ловко, что мы и не заметили. Я, по крайней мере, совершенно точно прошляпил. Вот и обсуждаем с исландцами платье песочного цвета, думая, что всем одинаково понятно, о котором платье речь.
3. Тут всё сразу включается, все защитные механизмы. И дегуманизация "чужих", и идеализация "своих". Те же "русские марши" взять, под которые национальные республики и меньшинства встречно ощетинились.
4. Этим даже властвовать уже толком не получится. Рассыпаются-то не только пространственные связи, но и вертикальные в одном и том же месте.
Что мои знакомые преимущественно интроверты 80 уровня, я давно подозреваю :) Но потому и ввернул про окружающую среду. Неужто тебе, историку, нечего рассказать о местах, в которых ты бываешь каждый день? И с фотками, с фотками. Видели мы уже Спасскую башню, все глаза промозолила. А вот расхлыстанный домик во дворе в трех шагах от Спаса-на-бассейне из всех кемеровчан, может быть, только я и созерцал. Не шедевр архитектуры, ЮНЕСКО на него плевать, но это ведь именно тот самый живой город, где живые люди обитают — и которого снаружи сквозь гранит, мрамор и позолоту парадных телепортретов совершенно не видно.
Кстати, если для открытия аккаунта на DW все еще нужны приглашения, "их есть у меня" ;)
no subject
Date: 2014-03-13 11:33 pm (UTC)Это я о размере шрифта, всего лишь. :-)
А что, Стерлитамак от Сыктывкара уже начал отличаться? В самом деле, не знаю. Чем? Нет, правда не знаю. Расскажи?
Расскажу, что знаю о Сыктывкаре. Был у меня друг в 1992 году, Москва. Мы с ним однажды ездили в Шереметьево-1 (разительно отличается от Шереметьево-2!) встречать корреспондента из Сыктывкара. Дальше по Довлатову: «Вы хоть пригнитесь!» — «Но оно тогда не льётся!» :-)
О чём это говорит? По-моему, только о том, как много мы пили в 1992 с другом.
Ну, а третий-то нас поддержал, не вопрос. Помнится, на Савёловской за «ищом» бегали, хотя до конторы было уже пешком. Замечательный корреспондент ВГТРК, Евгений Кузнецов!
Какие там чьи влияния? Стерлитамак, может? :)))
А ты говоришь — по-ливеджоурнальски перевёрнутая опечатка от слова «dnevink», занесённая зачем-то какими-то пидорасами на «скрижали» Луркморе и зачем-то ещё обозванная «интернет-меме» (англ.: koo-koo, be-be, me-me! — «вы посмотрите только, какую херню пишет Дима Зазнобин на уроке географии!» — как говорил наш школьный учитель географии однажды, и трудно было с ним не согласиться).
Сегодня с утра работал в Экспоцентре ассистентом видеооператора у прекрасного человека, которого знаю уже 10 лет, родом из Омска. Да, не погнушался работать в этой мизерной должности у прекрасного человека. Ещё и отлично пообщались заодно, а то ведь правда давно не виделись.
Ну, ладно, про твою москвофобию уже не буду спрашивать. Вроде, проходит помаленьку. Может, пройдёт так же и _медийное_ представление о России, как о чём-то раздельном?
Много о чём могу ещё рассказать. О друзьях из Омска. Из Кемерово. Прекрасные люди! При чём же тут какой-то фицпатричный джоурнал?
Могу ещё о родственниках в Крыму. Но это потом. :-)
no subject
Date: 2014-03-14 07:06 am (UTC)Что творится в окружающем пространстве, я и сам толком не знаю. С такой работой даже в Новосибирск смотаться на выходные уже по сложности организации все равно что побег из тюрьмы строжайшего режима. Поэтому могу только читать в сети. А если уйти на работу поспокойнее, ездить в Новосибирск станет не на что. Так что все равно буду только читать в сети. Вот и весь расклад.
Фобии никакой и не было. Было и есть (лет 45 как минимум) местное значение слова "Москва" и отсутствие обратной связи от москвичей. Вот как я эту обратную связь получил, так и начал фильтровать непереводимые сибирские выражения.
А рассказывать надо обо всем. Именно ежедневную жизнь с бытовыми подробностями. Понятно, что не у всех это получится. А мои, к примеру, подробности кому угодно, кроме коллег, мозг взорвут. Но без бытописателей (причем многих, чтобы всю читающую аудиторию накрыть, от умников до модниц) нас ждет крайне неприятное будущее.