О сладостном единении
Oct. 11th, 2022 12:20 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
doldoniusтеатра и ментовки, явленном ныне в городе-пиявке.
Помнится, назначили меня на первом курсе ответственным за культурную жизнь то ли группы, то ли вовсе курса. До поры все было спокойно. Я бренчал и орал песни, каковой занятостью в общеуниверситетских мероприятиях и отговаривался. А вот потом явилась распространительница билетов из театра оперетты и принялась впаривать хоть сколько-нибудь, почти рыдая, что сама-то за всю пачку деньги уже отдала.
— Неужели ваши студенты не любят театр? — хныкала коварная бедняжка.
— Любят! — отвечал еще напрочь юный, но уже бессердечный я: нельзя же было упустить такую шикарную подставу, — Именно потому и не ходят в оперетту.
Штук двадцать она мне все же втюхала. Половину в результате пришлось выкинуть; жаль, не додумался это сделать прямо при ней. Впрочем, репутацию себе я, видимо, создал. Больше ко мне с билетиками не подкатывали.
Это было, прошу заметить, еще очень до того, как оперетка чуть не утонула в канализационных стоках и сильно до "Севастопольского вальса" весной четырнадцатого, но чем-то этаким от театрика, надо знать, уже попахивало.
Так это все к чему. Если других зрителей, кроме пригнанных под конвоем личинок ментов, директор того заведения уже и не чает заманить, то флаг ему в руки, барабан на шею и пионерский горн в жвалы. Сильнее, чем уже, культурные ценности не пострадают.
Помнится, назначили меня на первом курсе ответственным за культурную жизнь то ли группы, то ли вовсе курса. До поры все было спокойно. Я бренчал и орал песни, каковой занятостью в общеуниверситетских мероприятиях и отговаривался. А вот потом явилась распространительница билетов из театра оперетты и принялась впаривать хоть сколько-нибудь, почти рыдая, что сама-то за всю пачку деньги уже отдала.
— Неужели ваши студенты не любят театр? — хныкала коварная бедняжка.
— Любят! — отвечал еще напрочь юный, но уже бессердечный я: нельзя же было упустить такую шикарную подставу, — Именно потому и не ходят в оперетту.
Штук двадцать она мне все же втюхала. Половину в результате пришлось выкинуть; жаль, не додумался это сделать прямо при ней. Впрочем, репутацию себе я, видимо, создал. Больше ко мне с билетиками не подкатывали.
Это было, прошу заметить, еще очень до того, как оперетка чуть не утонула в канализационных стоках и сильно до "Севастопольского вальса" весной четырнадцатого, но чем-то этаким от театрика, надо знать, уже попахивало.
Так это все к чему. Если других зрителей, кроме пригнанных под конвоем личинок ментов, директор того заведения уже и не чает заманить, то флаг ему в руки, барабан на шею и пионерский горн в жвалы. Сильнее, чем уже, культурные ценности не пострадают.
