Депрессивно-лингвистическое

[doldonius]

Прямой связи между языком и умищем, конечно, нет. Но социальную настройку мозгов для владения языком проводить приходится.

И какой же у нас тренд? Повсеместное упрощение. Посмотрите на самые распространенные языки: китайский, английский, испанский. Сравните их грамматики с грамматикой ведического санскрита. "Чего ни хватишься, ничего нет".

Это, конечно, не прямое указание на то, что человечество глупеет. В конце концов, не словами думаем. Но что-то где-то теряется. В связях между поколениями, в связях между далекими друг от друга краями. Ситуация "Я подумал гениальную мысль, но язык мой слишком скуден, чтобы ее высказать", пока еще довольно-таки фантастична... пока. Но запись сложной мысли на упрощающемся языке становится все многословнее и все чаще упирается в tl;dr потенциальных читателей.

Возможен ли обратный процесс? Могут ли разбежавшиеся служебные словечки снова стать приставками, суффиксами и окончаниями? В письменной истории человечества прямых подтверждений, вроде бы, нет. Образование креольских языков из пиджинов приводит нас примерно на тот же уровень сложности, где живут давным-давно креолизированные английский и романские. Теоретически механизм усложнения парадигм должен был существовать хотя бы для того, чтобы появился тот самый общеиндоевропейский. Но процесс может оказаться и однонаправленным. Возможно, грамматическая сложность древних языков была лишь следствием компактной лексики. Сколько там известно слов латыни? Порядка 40000 вместе с греческими заимствованиями? Вот и пришлось компенсировать лексическую недостаточность кудрявой грамматикой. А грамматически пустынный английский щеголяет как минимум полумиллионом (по некоторым подсчетам, до двух миллионов) лексических единиц.

Проблема в том, что даже самую развесистую парадигму уяснить все же проще, чем зазубрить сотни тысяч лексем. Словарный запас индивида со времен Вед особенно не изменился. В норме десятки тысяч слов. И по какой причине? Словоформы образуются более-менее закономерно. Человек, знающий слово "висеть", с изрядной степенью точности может расшифровать что-нибудь вроде "подпризависший", даже если никогда ранее этого слова не встречал — и с той же легкостью сгенерирует эту форму, если потребуется. А вот из знания слова "right" извлечь смысл слова "bright" невозможно никаким образом. Про заимствованные слова и не говорю; они потому и породили всяческую "народную этимологию", что в принявшем их языке висят вообще без опоры. Следовательно, лексические единицы необходимо тупо заучивать. Мозги этого не любят. Им подавай регулярность и повторяемость.

То есть здесь у нас впереди тоже могут быть грязные острые вилы.

Comments

[link01]

Мне кажется, что к усложнению языка приводит не что иное, как изоляция более-менее преуспевающего общества.

Где появляются 127 значений слова "корова"? В благословенной арийской стране, окруженной Гималаями, варварами и морем. Где появляются лес битвы и скакуны моря? - У викингов, когда пиво давно закончилось, а весна еще не скоро. То же и про десять каменных львов, и про классическую доисламскую арабскую поэзию. Сарангэрел где-то говорила, что бурятский извод монгольского языка богаче, чем собственно монгольский -- это, вроде бы, тоже подтверждение.

Но активно расселявшиеся греки были замечены в красивопоножных ахейцах и винноцветном море только в самом начале карьеры. С Римом и англичанами все понятно.

[link01]

Про Рим -- я имел в виду, что мне приходилось слышать, что латинская грамматика очень логично организована, а следовательно, не особо сложна.

[doldonius]

Логично-то логично (хотя посмотрел бы я на этих логиков на экзамене), но при этом число форм одного слова по нынешним романским меркам громадно. Я как раз про эту сложность. Закидонов и косяков в любой живой грамматике предостаточно.

[doldonius]

Поэтические штучки — это уже выше этажом. Я-то про самый базис, грамматику и аффиксы. И на этом уровне усложнений не наблюдается. Видишь сложные конструкции — будь спок, архаика.

Сюда бы edelyn подтянуть да выспросить, как грамматика 白话 отличается от 文言ской. Подозреваю, что взрывной рост числа лексических единиц с переходом к многоиероглифным словам и там как-то сказался, "но доказать не могу".

[mayra]

Мне кажется, упрощение происходит ещё и потому, что люди находят новые связи между старыми понятиями. Скажем, когда человек не понимал связи между какими-то явлениями, он их называл совершенно разными словами. Когда выяснилось, что между ними есть что-то общее, стал выбирать однокоренные слова. Остальные сами отмерли за ненадобностью. То же и с грамматикой: если есть время и вид глагола, зачем сохранять какой-нибудь плюсквамперфектум? (Боже, откуда я помню это страшное слово?)

[doldonius]

Так в том-то и дело. В том-то и дело. Количество стандартных форм слова (падежей, времен, лиц, чисел и т. д.) — тех самых форм, которыми грамматически кодируются связи между словами — падает. А число слов, в том числе и неоднокоренных — растет. И даже однокоренные перестают таковыми быть. Жил-был в общеиндоевропейском зверек по имени "основообразующий суффикс" и добавлялся себе тихонько к корню. А в современных индоевропейских не то чтобы вымер, но прирос к корню — и получили мы, к примеру, более не однокоренные time и tide.

Плюсквамперфект — вполне себе глагольное время и есть. Зачем-то он римлянам был нужен, и все, кто говорил на латыни, конструировали соответствующую мысленную модель времени. А в русском глагольного времени как такового вообще толком не осталось, одна разваренная видовременная каша, вот и приходится временные метки расставлять (опять-таки!) отдельными словами.