О плотности

[doldonius]

Что-то меня спросонья озадачило. Вроде бы, выходит так, что цивилизационные ядра возникают там, где плотность населения максимальна. Чем больше рыл на единицу площади, тем хуже работают естественные социальные механизмы. Чем хуже они работают, тем больше нужда в искусственных структурах, в новых условиях берущих их функции на себя: религии (Индия), государстве (Китай) или законе (Британия).

Загвоздка в том, что все обнаруженные пока что источники тупо делят население на общую площадь страны или региона. С политической точки зрения оно, может, и правильно, но с социопсихологической-то интересно не то, сколько квадратных километров государство объявило своей территорией, а то, сколько рыл приходится на гектар там, где люди действительно плотно живут. От того, что лондонцев поделили на шотландские вересковые пустоши, толпа на Пикадилли меньше не становится, так ведь? А ведь на момент образования этих цивилизаций неравномерность заселения абстрактной площади должна была быть еще больше.

Не видел кто чего?

Comments

[(Anonymous)]

1.Закопано, но посыл может реализоваться в разных формах. Это у всех стайных так. Т.е. есть посыл коньактировать и подражать, а как - инвариантно, в зависимости от обучения.
2. В развитых древних обществах всегда присутствуют и основные (доминирующие) модели, и как-бы вторичные, в полулатентном состоянии. Только тогда общество сможет выжить при социальном или естественном катаклизме. "Средиземноморская" - это полисная что ли? Или какая? Полисную не загрызли, она мутировала в Римскую Империю. Которая сама и загрызла остатки своей прежней полисной. Но не до конца, ибо потом она спровоцировала Возрождение.

[doldonius]

1. Ага. Но всяко выходит, что культура может быть более и менее физиологически комфортной. Причем (до поры до времени) независимо от ее геополитической успешности.

2. "Бескультурные" социальные страты и фрики с более или менее собственными субкультурами и посейчас в любой цивилизации наблюдаются, куда ж без них. А Ренессанс все же не воссоздал Рим. Как и советские патриоты, родившиеся в девяностые, при всем желании не восстановят нерушимый, хоть бы даже и с золотой рыбкой наперевес.